В годы революций и войн

 

Автор: Л.А.Благовещенская

         Вся жизнь Максимилиана Александровича Волошина – Человека (с большой буквы) прошла под знаком душевного внимания к окружающим людям и всемерной безоглядной помощи любому нуждающемуся.

            В годы Гражданской войны и революционных событий Максимилиан Волошин занимал необычайно мужественную и редкую по тем временам «пацифистскую» жизненную позицию. В братоубийственной распре поэт не взял сторону «одного из братьев», он – с Матерью, с Россией, которая одинаково любит и жалеет всех своих сыновей. Максимилиан Александрович не отделял свою судьбу от судьбы России и все испытания, которые суждено было перенести его Родине, принимал на себя достойно и бесстрашно. Справедливо мнение о том, что Волошин не пребывал «над схваткой», а ощущал себя в самом центре революционных событий. Свою задачу поэт видел в том, чтобы помогать людям и передавать в стихах с предельной откровенностью и со всей силой сострадания те муки, которые переживала Россия в кровавые годы Гражданской войны и революции.

            Вся Русь – костёр. Неугасимый пламень

            Из края в край, из века в век

            Гудит, ревёт… И трескается камень,

            И каждый факел – человек.

                                   «Китеж». 1919

            И там и здесь между рядами

            Звучит один и тот же глас:

            «Кто не за нас – тот против нас.

            Нет безразличных: правда с нами».

 

            А я стою один меж них

            В ревущем пламени и дыме,

            И всеми силами своими

            Молюсь за тех и за других.

                                   «Гражданская война». 1919

            Максимилиан Александрович Волошин обладал редким даром предвидения исторических событий и катастроф. И его по праву можно называть «пророком в своем отечестве».

            «Ни война, ни революция меня не испугали и ни в чем не разочаровали: я их ожидал давно и в формах еще более жестоких», - написал Волошин в 1925 году. В стихотворении «Предвестия» (1905) есть следующие строки:

            Уж занавес дрожит перед началом драмы,

            Уж кто-то в темноте – всезрящий, как сова,

            Чертит круги, и строит пентаграммы,

            И шепчет вещие заклятья и слова.

            А весной 1906 года поэт предрекал от имени зловещего «Ангела мщения»:

            О камни мостовых, которых лишь однажды

            Коснулась кровь! Я ведаю вам счет…

            Я камни закляну заклятьем вечной жажды,

            И кровь за кровь без меры потечет.

            Начало первой мировой войны застало Максимилиана Волошина в Швейцарии, через полгода он переезжает в Париж, где проживает до весны 1916 года. Общественная позиция, занятая им тогда, не совпадала с националистическим подъемом, охватившим многих русских писателей. Михаил Осипович Цетлин, близкий друг Волошина в те годы, определил жизненную позицию поэта как «метафизический интернационализм». В 1916 году Волошин твердо и бесстрашно отказывается от воинской службы, готовый понести любую кару за свои пацифистские убеждения, а в 1917 – выступает против заключения Брестского мира, эту точку зрения не разделяли с Волошиным даже его единомышленники.

            Стихи М.А.Волошина, в которых поэт сказал свое слово о мировой войне, составили небольшой сборник «В год пылающего мира 1915». Трагедия Европы предстала в восприятии Волошина «как темный бунтующий хаос, разорвавший покровы современного сознания» (по характеристике В.М.Жирмунского, рецензировавшего книгу). Пророческая риторика этого сборника во многом предопределила художественную окраску стихов, написанных поэтом в конце 1910-х – начале 1920-х годов.

            Долгое время в поэтическом наследии Волошина наименее известной частью оставались стихотворения, посвященные кровавым событиям революции и гражданской войны. К читателям были допущены только те стихи, главным мотивом которых была вера в светлое будущее России и в ее высокое предназначение, а строки, запечатлевшие жестокость и бесчеловечность тех лет, оставались в тени. Таким образом, стихотворения, в которых прочитываются боль и страдания Волошина за судьбу Родины, не были доступны большинству читателей на протяжении долгих лет:

            Кидались на своих, рубили, били,

            Расстреливали, вешали, пытали…

            . . . . . . . . . . . . . . . . . .

            Сквернили церкви, жгли дворцы, взрывали

            Пути, мосты, заводы, города…

                                   «Путями Каина» («Война»). 1923

            Послереволюционная поэзия Волошина, пронизанная душевными волнениями поэта, не может оставить равнодушным ни одного мыслящего человека. Максимилиану Александровичу как будто стал тесен строгий порядок благозвучной ритмической речи. Жизнь оказалась настолько дисгармоничной, что искусству – этому ревностному хранителю гармонии – приходилось искать новые адекватные формы. Мастер изысканий, изощренной техники, создавший два венка сонетов, пишет разносложными стихами, все чаще предпочитая нерифмованный белый стих. Но и здесь Волошин не отказывается от филигранной отделки, от прозрачной и вместе с тем полновесной поэтической формы. Его творчество – это летопись, исторически точная и честная без прикрас:

            Когда матросы предлагали

            Устроить к завтрашнему дню

            Буржуев общую резню

            И в город пушки направляли, —

 

            Всем обращавшимся к нему

            Он заявлял спокойно волю:

 «Буржуй здесь мой, и никому

Чужим их резать не позволю».

                                   «Большевик» (из цикла «Личины»). 1919

В стихах, написанных в те годы, голос Волошина обрел мощь и выразительность, которых ранее не было. «Революция ударила по его творчеству, как огниво по кремню, и из него посыпались яркие, великолепные искры, - писал о Волошине В.В.Вересаев. -

Как будто совсем другой поэт явился, мужественный, сильный, с простым и мудрым словом». Волошина прежнего с Волошиным новым сопоставлял и Андрей Белый: «Я не узнаю Максимилиана Александровича. За пять лет революции он удивительно изменился, много и серьезно пережил…, с изумлением вижу, что «Макс» Волошин стал «Максимилианом»; и хотя все еще элементы «латинской культуры искусств» разделяют нас с ним, но в точках любви к современной России мы встречаемся, о чем свидетельствуют его изумительные стихи».

            Из крови, пролитой в боях,

            Из праха обращенных в прах,

            Из мук казненных поколений,

            Из душ крестившихся в крови,

            Из ненавидящей любви,

            Из преступлений, исступлений —

            Возникнет праведная Русь.

 

            Я на нее за всю молюсь

            И верю замыслам предвечным:

            Ее куют ударом мечным,

            Она мостится на костях,

Она святится в ярых битвах,

На жгучих строится мощах,

В безумных плавится молитвах.

            «Заклинание» (от усобиц). 1920

Поэтика этого периода творчества Волошина наполнена религиозным смыслом. Об этом можно судить даже по названиям стихотворений: «Неопалимая Купина», «Ангел времен», «Возношения молитвы», «Хвала Богоматери», «Владимирская Богоматерь», другие произведения. Вообще вне библейского восприятия невозможно понять творчество и жертвенную жизнь Максимилиана Волошина.

Активная жизненная позиция М.А.Волошина по спасению людей в годы Гражданской войны и революции была обусловлена его истинными христианскими убеждениями: любовью к человеку — к ближнему, которую сопровождают добрые дела. Максимилиан Александрович не изменял своей вере, не сомневаясь, что в каждом человеке, подверженном различным влияниям, теплится нетленная истинная душа: «Я каждого человека беру с его положительной стороны… Будем же повернуты лицом к людям и мы будем счастливы».

Уединившись в Коктебеле в 1917 году, и теперь уже окончательно, Волошин не бежит ни от себя, ни от мира. Да и можно ли назвать уединенным дом, где находит приют и убежище всякий, кому угрожает опасность, вне зависимости «от окраски»:

И красный вождь, и белый офицер —

Фанатики непримиримых вер —

Искали здесь, под кровлею поэта,

Убежища, защиты и совета.

            «Дом поэта». 1926

Известны имена людей, которых Волошину удалось спасти в ту пору, в их числе — Осип Мандельштам, Сергей Эфрон — муж Марины Цветаевой, Кузьмина-Караваева, известная позднее под именем матери Марии.

«Через три дня после освобождения Крыма я помчался в Екатеринодар спасать моего друга генерала Маркса, несправедливо обвиненного в большевизме, которому грозил расстрел, и один, без всяких знакомств и связей, добился-таки его освобождения», — строки из письма Максимилиана Волошина Ивану Бунину. Общаясь с людьми, еще не потерявшими способность откликнуться на голос разума и совести, Волошин находил слова, убеждавшие их отменять даже смертные приговоры. Подробнее:
lego-konstruktor.ru

 

Что нового на сайте...

М.А. Волошин

Автобиография

["по семилетьям"]

побробнее...

ComExpoNet - интернет-студия