Дом поэта
Дом творчества в Коктебеле

Автор: Л.А.Благовещенская

Максимилиан Александрович Волошин с 1917 года и до конца своей жизни проживал в Крыму, в Коктебеле. Киммерия (восточный Крым) — это особая тема в наследии М.А.Волошина, отражающая своеобразие его художественной натуры, а Коктебель — своего рода «обитель» творческого духа поэта. Немного в истории мировой культуры отыщется примеров столь тесной связи между человеком и местом, где он жил и творил.

Чувство общности с Коктебелем возникло у Волошина не сразу. Впервые Коктебель раскрылся поэту в своей сокровенной сути весной 1907 года, когда он решил побыть некоторое время в уединении, вдали от петербургской и московской жизни. В то время Максимилиан Александрович тяжело переживал разрыв отношений с М.В.Сабашниковой, которая за год до этого стала его женой. Личная драма во многом способствовала перелому в мироощущениях поэта. Если предшествовавшая пора жизни проходила для Волошина под знаком познания всего нового, стремления охватить реальность во всем ее многообразии, то теперь мыслитель приходит к внутренней сосредоточенности. Предельно распахнувшийся перед ним мир концентрируется в небольшом пространстве, которое поэт начинает осознавать как предопределенный ему дар судьбы.

Очнулся я — душа моя разъялась,

И мысль росла, лепилась и ваялась

По складкам гор, по выгибам холмов.

                        «Коктебель». 1918

Пейзажи восточного Крыма — скалы и утесы, полынные нагорья и равнины, выжженные солнцем, море и суровая нагота земли — стали в ту пору глубоко созвучны Волошину. Киммерийские мотивы обогатили его поэзию незаимствованным, сугубо личным содержанием. Коктебель становится для Волошина символическим образом мироздания, в котором соединяются все многообразные «лики земли», следы ее истории и культуры.

Глубже всего Максимилиан Волошин постигал этот уголок земли в размышлениях и уединенных созерцаниях, перенесенных на полотна. Однако Коктебель был для него также местом, открытым для разнообразных веяний жизни. Максимилиан Александрович следил за событиями и литературной жизнью России, к нему постоянно приезжали друзья и знакомые — поэты, писатели, художники, ученые — постепенно волошинская обитель становилась Домом творчества в Коктебеле.

В 1921 году у Волошина появилась идея открыть в своем доме Коктебельскую художественно-научную экспериментальную студию (сокращенно КОХУНЭКС), в которой деятели культуры могли бы и отдыхать у моря, и творчески работать, используя его мастерскую и прекрасную библиотеку. В письме к Л.Б.Каменеву в ноябре 1924 года Волошин объяснял задачу создаваемого им «Дома Поэта» (так был назван этот культурный центр): «Сюда из года в год приезжали ко мне поэты и художники, что создало из Коктебеля своего рода литературно-художественный центр…». На протяжении многих лет Коктебель был настоящим Домом творчества: в 1923 году у Волошина побывало более 60 человек, в 1924 — триста, в 1925 — четыреста. Максимилиан Александрович писал: «Я превратил свой дом в бесплатную колонию для писателей, художников и ученых, и это дает мне возможность видеть русскую литературу у себя, не ездя в Москву и СПб».

С годами волошинский Коктебель приобрел известность как творческий центр, не имеющий в стране аналогов. «Киммерийскими Афинами» назвал его поэт и переводчик Георгий Шенгели. По словам Волошина, В.Брюсов, говоря о Коктебеле, заявлял, что «сейчас в России нет нигде такого сосредоточия интересных людей». В гостеприимном доме Волошина в разные годы бывали А.Н.Толстой, Н.С.Гумилев, М.И.Цветаева, Е.И.Замятин, О.Э.Мандельштам, В.Я.Брюсов, Андрей Белый, В.Ф.Ходасевич, М.А.Булгаков, С.М.Соловьев, К.И.Чуковский, А.Соболь и многие другие писатели, художники, артисты, ученые. Дом Волошина являл собой подобие утопической Телемской обители из романа Ф.Рабле, в нем жил дух творчества и игры, царили непринужденность, веселость и свобода. Поэт был чрезвычайно отзывчив на самые разнообразные проявления человеческого духа, а энергетику своей личности щедро передавал окружающим. В 1925 году переводчица и филолог Н.И.Сырокомская, гостившая в Коктебеле, написала:

Вы снова здесь, Вы снова с нами,

Певец, пророк, Учитель, друг,

Вы снова вещими словами

Замкнули нас в волшебный круг.

В Коктебель приезжали также рядовые инженеры, юристы, педагоги и другие люди, для них Дом творчества был оазисом, отдушиной, лучезарной мечтой. В доме принимали всякого, кто просился на ночлег. Более того, многочисленные обитатели «обормотника» (так в шутку называлась компания гостей) помнили неукоснительное правило: относиться к каждому приезжему как к своему личному гостю. Обширные знания и мощный интеллект Волошина не принижали собеседников, допуская общение на любом уровне. Речь Максимилиана Волошина, блиставшая остроумием, звучала плавно, негромко, мелодично и доброжелательно.

В Крыму Максимилиан Александрович носил простую одежду — длинную рубашку, сандалии, а густые волосы подвязывал жгутом полыни или ремешком, в руке — посох. Неутомимый ходок — по горам, по киммерийской пустыне, он изучал этот край с увлеченностью ученого. К Волошину за советом обращались и геологи, и археологи, и этнографы. По его плану была сфотографирована с аэроплана та часть моря, под которой, как полагал Волошин, находятся руины древнегреческого города Каллиеры. На это указывали старые книги и апокрифические карты, и это предположение подтвердилось.

Здесь, в этих складках моря и земли

Людских культур не просыхала плесень —

Простор столетий был для жизни тесен…

                                   «Дом поэта». 1926

Философская глубина и детская веселость соединялись в Волошине необычайно гармонично. Он любил устраивать для своих гостей различные представления, хитроумные забавы и мистификации:

Безнадежно взрослый Вы? О, нет!

Вы дитя, и Вам нужны игрушки,

Потому и я боюсь ловушки…

                                   М.Цветаева

Известно множество воспоминаний современников о Максимилиане Волошине и о его Доме поэта, они включены в сборники мемуаров, в том числе: «Воспоминания о Максимилиане Волошине». — М., 1990;  «Образ поэта: Максимилиан Волошин в стихах и портретах современников». Феодосия-Москва, 1997, другие книги.

«Надо знать наши советские будни, нашу жизнь…, чтобы понять, каким контрастом сразу ударил меня Коктебель и М.А., с той его человечностью, которой он пробуждал в каждом, давно уже сложившемся в комок, человеческое сердце, с той настоящей вселенской любовью, которая в нем была»; «Все жили, как одна большая семья, хотя здесь было полное смешение возрастов, интересов, профессий, вкусов… Но все были вместе, потому что все тянулись к Максимилиану Александровичу и через него становились близки друг другу», — написала в своих воспоминаниях Л.Дадина.

Е.П.Кривошапкина, художница, в статье «Веселое племя «обормотов», писала: «В доме много небольших побеленных комнат, в окна которых заглядывает то Карадаг, то море, то Сюрю-Кая — голая, светло-серая остроконечная скала, и всюду гуляет свежий морской сквозняк и шуршит прибой. В этих комнатах обитало веселое племя «обормотов»: художники, поэты и немного людей других профессий. Все носили мало одежды: босые или в чувяках на босу ногу; женщины, в шароварах и с открытыми головами, эпатировали «нормальных дачников». Был у них и свой гимн, начинавшийся словами:

Стройтесь в роты, обормоты,

В честь правительницы Пра…

В стихотворении М.А.Волошина «Дом поэта», написанном в 1926 году, читаем:

            Дверь отперта. Переступи порог.

            Мой дом раскрыт навстречу всех дорог…

            . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

            Всей грудью к морю, прямо на восток

            Обращена, как церковь, мастерская,

            И снова человеческий поток

            Сквозь дверь ее течет, не иссякая.

 

            Войди, мой гость, стряхни житейский прах

            И плесень дум у моего порога…

            Со дна веков тебя приветит строго

            Огромный лик царицы Таиах.

            . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

            Люби далекий парус корабля

            И песню волн, шумящих на просторе.

            Весь трепет жизни всех веков и рас

            Живет в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.

            Коктебель, запечатленный в стихах, в акварелях, в воспоминаниях современников, до нашего времени остается местом, которое проникнуто творческим духом Волошина и где в очертаниях скалы мы можем различить созданный природой профиль Максимилиана Александровича:

            И на скале, замкнувшей зыбь залива,

            Судьбой и ветрами изваян профиль мой.

                                               «Коктебель». 1918

            Вон там — за профилем прибрежных скал,

            Запечатлевшим некое подобье

            (Мой лоб, мой нос, ощечье и подлобье), —

            Как рухнувший готический собор…

                                               «Дом Поэта». 1926

 


Что нового на сайте...

М.А. Волошин

Автобиография

["по семилетьям"]

побробнее...

ComExpoNet - интернет-студия